Цитаты из книги А. Лоуэна "Депрессия и тело"

Убеждение - это результат умственной деятельности, тогда как вера укоренена в глубинных биологических процессах тела.

Каждый человек хочет любить, хочет чувствовать, что его любовь принимается и в определённой степени возвращается к нему. Любовь и забота связывают нас с окружающим миром и дают нам ощущение принадлежности к жизни. Быть любимым важно в той степени, в какой это способствует активному выражению нашей собственной любви. Люди не впадают в депрессию, когда любят. Через любовь мы выражаем себя и подтверждаем своё существование и свою идентичность. 

В действительности диапазон чувств, которые человек может выразить, определяет широту его личности. 

В действительности, если человек пытается создавать впечатление, что он представляет собой "кого-то", это свидетельствует о том, что внутри он чувствует себя "никем". Такое чувство является результатом разобщенности эго и тела. Человек, идентифицирующий себя с эго и отрицающий значимость тела, по сути, лишается эго. Утрата чувства связи с телом, которая эквивалентна ощущению себя "никем", вынуждает человека заменять реальное тело образом, созданным исходя из социальной, политической или экономической позиции. 

Мы будем подвержены депрессии до тех пор, пока ищем источники удовлетворения вне себя.

Веру можно рассматривать как один из аспектов чувства. Чем больше человек чувствует, тем сильнее его вера. 

Сочетание веры и личной ответственности - это корень любой религиозной системы. Если бы человек не принимал на себя ответственности за поддержание моральных и этических принципов, которые наполняют жизнью религиозные убеждения, религиозная вера потеряла бы всякий смысл. Вера и убеждение образуют единое целое, являясь непременной частью повседневной жизни человека. 

Оральные потребности, не удовлетворённые в детстве, невозможно восполнить во взрослом периоде жизни. Никакое количество суррогатов материнской любви не сможет дать человеку чувство безопасности, которое он не смог получить в детстве. Будучи взрослым, он должен найти эту безопасность внутри себя. 

Генитальные ощущения являются частью сексуальных, но не наоборот. Сексуальность, если мы говорим о зрелом человеке, является функцией всего тела, включая гениталии, которые, с другой стороны, представляют собой лишь один из аспектов целостной сексуальной реакции.

Подлинная личность не играет в игры, не обменивается ложными любезностями. Она щедро делится с другими и свободно принимает от них помощь.

Депрессия - это жизнь в смерти.

Жизнь - синоним мужества. Человеческое мужество является мерилом его жизненной силы.

Любовь неотделима от свободы и удовольствия. Нельзя любить по-настоящему и при этом ограничивать свободу любимого человека быть самим собой, выражать себя и делать что-то для себя. К тому же нельзя говорить о любви, причиняя при этом боль. Это несовместимо. Если мы кого-то любим, мы хотим видеть его счастливым и радостным, а не унылым и страдающим. Важно также учитывать, что действия, продиктованные любовью, исходят из сердца, а не из головы.

Любовь требует понимания, тогда как осуждение опирается на всеведение. Судья и подсудимый находятся на разных ступенях. 

В процессе осуждения одного человека другим люди отдаляются друг от друга. Человек, которого судят, искусственно отчуждается. Судья, в свою очередь, вынужден отбросить эмпатийное понимание, которое отождествляло бы его с подсудимым. 

Человек без веры не может любить, а у человека, не способного любить, нет веры.

Власть как гарантия безопасности - это иллюзия, которая подрывает подлинную веру в жизнь и неизбежно ведёт к краху. Помимо того, что власти никогда не бывает достаточно, всегда существует возможность её потерять. В отличие от веры, власть - это безличная сила, которая не является частью человеческого существа. 

Любая религия сильна настолько, насколько она способна развить в своих приверженцах чувство отзывчивости и ответственности. Все религии отмечали важную роль, которую играет это личностное качество во взаимоотношениях с другими людьми, с природой и с Богом. В результате укрепляется дух сообщества и в то же время усиливается чувство индивидуальности. К тому же каждого человека, обладающего чувством отзывчивости и личной ответственности, можно назвать религиозным. 

Эгоцентризм и вера диаметрально противоположны. Эгоцентрист заботится только о своём имидже; человек веры заботится о жизни. Эгоцентрист ориентирован на обретение и расширение власти, так как чем больше у него власти, тем значительнее его имидж. Человек веры ориентирован на наслаждение жизнью и удовольстве, которое он получает от взаимодействия с другими. Эгоцентризм - это вера в магию имиджа, особенно в магию слова. Для эгоцентриста имидж - это всё, это его единственная реальность. Он полностью убеждён в силе разума и отождествляет своё существование с сознательными процессами. Настоящая вера - это приверженность жизни духа, духа, который пребывает в теле человека, проявляя себя в чувствах и выражая себя в движениях тела.

Взаимность любви требует уважительного отношения к прошлому, чтобы уравновесить тревогу о будущем.

Вера - свойство бытия: бытия в мире с самим собой, с жизнью, со Вселенной.

Философия делания является коварной и пагубной. Она коварна, потому что сформулирована в терминах целессобразности: "нужно сделать лучшее, на что ты способен", "нужно приложить все усилия" или "нужно раскрыть свой потенциал" и т.д. Эти требования не допускают мира, ибо вынуждают человека соревноваться с самим собой.

Гордыня предшествует падению.

Кажется, нам требуются причины, чтобы оправдать поведение. Чувства - не причина, поэтому они не являются достаточными основаниями для чьих-либо действий. Но поскольку чувство является мотивацией для действия, мы постоянно вынуждены оправдывать наши чувства, что в действительности означает оправдание нашего права быть. 

Импульс любви трансформируется в ярость после того, как он активизирует негативные чувства, запертые мышечной броней. Сочетание любви и гнева или ярости, направленное на одного человека, садистично, это потребность причинять боль в качестве выражения любви. В противоположность человеку, испытывающему враждебность или ненависть, садист причиняет боль тому, кого любит. Райх считал, что импульс любви расщепляется, когда проходит через сжатую мускулатуру, и что попытка восстановить его целостность превращает его в грубое и жестокое действие. В этой ситуации человек в контакте с самим собой, вместо того, чтобы причинять боль любимому человеку, сказал бы: "Я не могу любить. Во мне слишком много враждебности".

Как отмечал Фриц Перлз, ответственность - это способность отвечать с чувством. Она не равнозначна долгу или обязательствам, поскольку ей присуще спонтанное свойство, которое напрямую связано со степенью живости организма. Это телесная функция, потому что требует чувства, и в этом отношении она отличается от долга, который есть ментальная конструкция, независимая от чувств. Долг может вынуждать человека действовать против своих чувств. Таким образом, ответственность - это атрибут человека, который есть чувствующее тело. Бытие кем-то, то есть бытие в контакте с тем, кто он есть, автоматически делает человека ответственным. 

Объективность не является единственным критерием реальности. 

Чувства - это внутренняя жизнь, выражение чувств - внешняя. Полноценная жизнь требует богатой внутренней жизни (насыщенной чувствами) и свободной внешней жизни (свободы самовыражения). 

Духовность, отделённая от тела, превращается в абстракцию, точно так же как тело, лишенное духовности, становится объектом. 

Люди с подлинной верой отличаются качеством, которое мы легко распознаём. Это грация. Верующий человек грациозен в своих движениях, потому что его жизненная сила протекает легко и свободно через всё его тело. Его манеры столь же грациозны, поскольку он не озабочен своим эго или интеллектом, социальным статусом или властью. Он един со своим телом, а через него - со всей жизнью, универсумом. Дух освещает его светом изнутри.